Генерал Хорват

Сербский генерал Хорват и Вологда. Какая связь?

© Шигаревская О.В.
12 марта 2013 года

Если бы несколько месяцев назад я услышала фамилию Хорват, она мне ни о чем бы не сказала, поскольку совершенно была незнакома. Да, наверно, и для большинства вологжан она тоже неизвестна. Ведь связана она с таким далеким от нас XVIII веком. А между тем, оказалось, что есть ряд интересных обстоятельств, которые связывают сербского генерала с нашими краями.

Недавно мне стало известно, что именем генерала Ивана Самойловича Хорвата интересуются работники филиала Вологодской областной юношеской библиотеки им. В.Ф. Тендрякова, который расположен на улице Конева г.Вологды. От заведующей этим филиалом И.Н.Трапезниковой я и узнала впервые об этой исторической личности, которая была связана с нашим городом, но никаких конкретных данных о его пребывании в Вологде не было.

История эта вызвала интерес, а поскольку фамилия Хорват мне встретилась до этого в нескольких делах Государственного архива Вологодской области, связанных со сделками по недвижимым имениям, это давало некоторую возможность найти следы пребывания Хорвата в Вологодской губернии. С этого и началась история поиска сербского генерала.

Кем же был этот Хорват и что его связывало с нашим городом?

История появления Хорвата в России

Вот что сказано об истории его появления в России в «Русском биографическом словаре» (Санкт-Петербург, 1901, стр. 411-413):

«ХОРВАТ (Хорват-Откуртич) ИВАН САМОЙЛОВИЧ, генерал-поручик, умер в 1780 году; происходил из австрийских славян и был первым двигателем переселения сербов в Россию. В 1747 году правительство императрицы Марии-Терезии, в благодарность за помощь, оказанную венграми в войне за австрийское наследство, решило отдать им земли ландмилиций Подунайской, Потисской и Поморишской, а сербов, живущих на этих местах, переселить далее к границам Турции. Сербы не захотели подчиниться этому решению; между ними возникли волнения, и наконец, полковник Иван Хорват, подполковники Дмитрий Хорват и Иван Шевич и капитаны братья И. и Ф.Чорбы пришли к мысли переселиться в Россию. В начале 1751 года они представили в этом духе прошение тогдашнему послу нашему в Вене гр. М.П.Бестужеву-Рюмину. Хорват обещал, что он наберет полк гусаров в 1000 человек из сербов и полк пандуров в 2000 человек из греков; он просил только земель для поселения и возмещения расходов, какие он действительно на это дело произведет.

Из Петербурга последовало согласие на этот проект; правительство Марии-Терезии должно было уступить желанию сербов и они получили право переселиться в Россию. 10 октября 1751 года Хорват прибыл в Киев с 218 спутниками; следом за ним явилось еще несколько человек. Как глава всего этого движения Хорват получил чин генерал-майора, немедленно отправился в Петербург и там представил план набрать уже не два полка, а четыре, численностью до 10000 человек…. К началу Семилетней войны Хорват действительно представил целый гусарский полк и был за это пожалован 25 октября 1755 года в чин генерал-поручика».

horvat

Фото с сайта www.library.kr.ua/elib/pashutin/pash1.html

Дальнейшая же его история, результатом которой стало появление сербского генерала в вологодских краях, такова: Иваном Самойловичем Хорватом были основаны сербские поселения, получившие названия Новой Сербии и Славяносербии, основана крепость Елисаветград (ныне это — город Кировоград в Украине). И.С.Хорват был начальником этих поселений. Занимая эту должность, он допустил ряд злоупотреблений по службе.

С.М. Соловьев в «Истории России с Древнейших времен. Книга XIII 1762-1765 г.», говоря о необходимости изменения управления славянскими колонистами, населившими при императрице Елисавете Петровне Новую Сербию, пишет: «Знаменитый выводчик колонии Хорват позволил себе разнуздаться на Украйне. Мы видели, что сначала жалобам на него не хотели верить в Петербурге, но еще при Елисавете должны были нарядить следствие».

Подробные сведения по истории переселения сербов в Россию и дальнейшем развитии событий, связанных с этим, можно найти в различных источниках, размещенных в Интернете. Нам же хотелось бы заострить внимание на ряде моментов, связанных непосредственно с ходом следствия, особенно на тех законодательных актах, связанных с ним, которые имеются в Полном Собрании Законов Российской империи. Тема эта представляется особенно актуальной в наши дни, почему хочется некоторые выдержки из Законов привести дословно. К тому же целью изучения этих законов было желание как можно более точно определить период, когда Хорват оказался в Вологодской губернии.

30 января 1761 года при Императрице Елисавете Петровне была дана Инструкция из Правительствующего Сената полковнику Спичинскому об учинении Инспекторского смотра поселяющимся в Новой Сербии полкам и об освидетельствовании поселенных в тех местах семейств (ПСЗРИ с 1649 года, издание 1830 года, том XV, стр. 638-642).

Согласно этой Инструкции полковнику Спичинскому было предписано «при оном смотре, в силу Инспекторской должности, спрашивать всех штаб и обер-офицеров всякого порознь, они подчиненными их офицерами, тако ж и те подчиненные ими штаб-офицерами и другими командиры в полковых по их должностям отправлениях все ль довольны, и не имеют ли они друг от друга, а особливо подчиненные от их командиров каких обид или непорядков, а урядников и капралов и рядовых и нестроевых спрашивать же поротно без офицеров, жалованье и кои получают из казны мундиры и провиант, на лошадей фураж и прочее определенное им сполна ль получают, и в указные ль времена, и командиры их не употребляют ль в какие указам противные работы, и нет ли им от кого каких обид или каких напрасных утеснений, и все ль они подлинно таких наций, каких в оные полки и гарнизоны принимать определено»…. Может, с точки зрения современного изложения, кажется не очень складно написанным, но смысл вполне понятен.

Видимо, полковник Спичинский тщательно выполнил все изложенные в этой Инструкции требования и выявил немало нарушений со стороны И.С.Хорвата, о чем стало известно и Императрице Елизавете Петровне.

28 ноября 1761 года издан Сенатский Указ с таким названием: «О подтверждении Генерал-Лейтенанту Хорвату, чтоб как можно меньше и реже посылал людей в область Венского Двора во избежание подозрений, и чтобы не покупал за границей таких вещей, кои в России делать можно». Из текста Указа следует, что Хорват направлял от себя людей в Австрию, а из донесений находящегося при Венском дворе поверенного в делах графа Воронцова усматривалось, что «помянутые посылаемые по большей части приезжают для закупки пистолетов, сукон, овчин и сапогов, кои делаются и в самой России: того ради ему Генерал-Лейтенанту Хорвату крайним образом в том старание прилагать, дабы такие вещи, кои и в России делаться могут, отнюд из чужестранных мест закупаемы не были, чтоб все деньги, которые на то выходят, удержать в Империи здешней». (ПСЗРИ, том 15, стр.834). Тут тоже комментарии не нужны.

25 декабря 1761 года в связи с кончиной Елизаветы Петровны на престол вступил Император Петр III.

С.М.Соловьев пишет: «При Петре III 21 марта учреждена была комиссия по делу Хорвата; рассказывают, что в это время большими подарками знатным лицам он успел остановить дело…» («История Россия…» — см. выше).

Этот момент из истории Хорвата нашел отражение в «Записках княгини Е.Р. Дашковой»: «Между тем, случилось событие, уронившее царское достоинство Петра III гораздо больше, нежели какая-нибудь из его обыкновенных глупостей.

В царствование его тетки сербы, последователи православной веры, подобно своим братьям по религии, искавшим убежища в Венгрии, в австрийских владениях, прислали к Елизавете депутатов, просивших у нее защиты и земли в ее империи, чтобы избавиться от преследований римско-католического духовенства, всесильного в эпоху Марии Терезии. Хотя императрица была другом немецкой королевы, она по религиозному чувству уступила их просьбе; благосклонно приняв депутатов, она отвела сербам несколько превосходных участков в южной полосе России. Кроме того, им дано было денежное вспоможение на переселение и для набора нескольких гусарских полков из своей среды. Но вот что случилось. Один из этих депутатов по имени Хорват, тонкий интриган, втерся в доверие к тем чиновникам, которым было поручено устройство новой колонии, и присвоил себе деньги; вместо того чтобы употребить их на помощь многим тысячам своих соотечественников, уже пришедших на отведенное им место, он присвоил их себе и стал поступать с переселенцами, как господин со своими рабами.

Угнетенный народ жаловался государыне, которая послала князя Мещерского рассудить их. Но вследствие болезни и скорой смерти Елизаветы, в связи с другими препятствиями дело, перенесенное в Сенат, осталось нерешенным. Хорват же, услышав о кончине императрицы, поспешил в Петербург и подарил по две тысячи дукатов каждому из трех сановников, близких к престолу и особенно любимых Петром III. В числе их он поставил Льва Нарышкина, знаменитого придворного шута, генерала Мельгунова и генерал-прокурора Глебова. Двое последних отважно сказали о своей взятке императору и были превознесены его похвалами за откровенность их поступка. «Вы честные ребята, — сказал он, — и если вы поделитесь со мной вашей добычей, я пойду сам в Сенат и решу дело в пользу Хорвата». Государь сдержал слово: скрепил акт, по которому Россия потеряла сто тысяч жителей, ничего более не требовавших, только идти вслед за своими соотечественниками как исполнения обещанного покровительства. Когда же Петр III услышал о взятке Нарышкина, не признавшегося в ней, подобно своим товарищам, он отобрал у него всю сумму сполна, присвоив ее себе в виде наказания; довольный, он несколько дней потом насмешливо спрашивал Нарышкина, что тот сделал с полученной взяткой от Хорвата. Подобное воровство, грязное для всякого честного человека, унизило императора в общественном мнении ниже шута и подвергло их всех общему смеху и презрению».

Перед кончиной Елизаветы Петровны Алексей Петрович Мельгунов состоял в звании генерал-поручика, после воцарения Петра III он стал еще более влиятельным человеком при дворе. После дворцового переворота 1762 года при воцарении Екатерины II она отнеслась к Мельгунову с недоверием. Указом 24 июля 1762 года генерал-поручик Мельгунов был назначен в украинскую армию, что фактически означало ссылку (http://kronk.spb.ru/library/tunkina-iv-1998.htm).

11 июня 1763 года Императрица Екатерина II своим Указом, данным Сенату, на основании донесений от генерал-аншефа и генерал-губернатора Киевского Глебова об исследованных им в Новой Сербии генерал-поручика Хорвата непорядках и усматривая в его действиях многие противоречащие законам и вредные для народа поступки, повелела:

«1) От Новосербского корпуса и всего тамошнего поселения его Хорвата вовсе отрешить.
2) На место его определить нашего Генерал-Поручика Мельгунова, придав ему в помощь старых гусарских полков Бригадира Зорича, как знающего выходящих в Новую Сербию иностранных людей нравы и обычаи и их надобности, для лучшаго их поправления, умножения и приведения в жизнь порядочную…8) Продолжающуюся и поныне над Хорватом Следственную комиссию, Генерал-поручику Мельгунову от нашего же Генерал-поручика Нарышкина принять в свое ведомство…. 10) Что касается до открытого ныне употребления им Хорватом из нашей казны и собранных с народа денег в неподлежащие и указам нашим противные расходы, в том, хотя он уже и достоин нашего гнева, но Мы, по нашему правосудию, дабы он за одно дело дважды сужден и дважды наказан не был, ожидаем окончания всей над ним учрежденной от нас Комиссии, а между тем повелеваем, розданные им Хорватом в долги и прочим людям деньги, в казну нашу взыскивать помянутому Мельгунову без упущения… 11) Взятые Хорватом заимообразно у тамошних Ново-Сербских купцов на счет штаб и обер-офицеров, деньги, и в подарки употребленные (как о том через следствие открыто и доказано) 7900 рублей, со оных офицеров как людей неповинных, не взыскивать, а заплатить тем купцам ему Хорвату самому…» (ПСЗРИ, том XVI, л. 297-299).

В результате работы Следственной комиссии было установлено, что Хорват употребил «в противные указам» расходы 64999 рублей казенных денег, и деньги эти велено было возвратить в казну путем продажи его имения. (С.М.Соловьев, «История России….» — см. выше).

В Полном Собрании Законов Российской Империи не удалось найти Указа об окончательном решении по делу Хорвата, но в различных источниках, размещенных в Интернете есть указание на то, что Иван Самойлович Хорват был лишен чинов и сослан в Вологду, где и умер в 1780 году. Но ни точных, ни даже приблизительных данных о дате отправки его в вологодскую ссылку, там найти не удалось. Нет указания и на источник сведений о его смерти в Вологде в 1780 году.

Искать ссыльного генерала на курорте? Неожиданный поворот!

Изучение дел по недвижимым имениям Хорват, о которых указано в начале этой статьи, не смогло помочь определиться с местом пребывания ссыльного генерала. Исходя из указанной в Интернете дате смерти Хорвата в 1780 году, были просмотрены дела с исповедными ведомостями различных церквей Вологодского уезда за 1779 год, но фамилия Хорват там не встретилась.

Стало казаться, что в поисках Хорвата стоит уповать только на случай. На фамилию Хорвата были сориентированы некоторые из исследователей, занимающихся своими архивными изысканиями, в том числе и по делам XVIII века, которых я попросила взять на заметку дела, где встретится эта фамилия.

Совершенно неожиданно имя Хорвата обнаружил в краеведческих материалах по Вологодской губернии известный вологодский краевед Д.А.Пшеницын. Он нашел его в историко-документальном очерке о городе Грязовце и Грязовецком районе, (составитель А. Шорохов). Там указано, что на территории Корнильево-Комельского монастыря Грязовецкого уезда имелись 2 источника минеральных вод, обладающие целебными свойствами. На курорт, располагавшийся в шести верстах от Грязовца, в летний период съезжалось до 400-500 посетителей. А открыты эти минеральные источники были в 1765 году высланным в эти места сербским генералом Хорват. (Об этом же А. Шорохов, Г. Просвирина, «Грязовец» в сборнике «Край наш Вологодский», Архангельск, Северо-Западное книжное издательство, 1982 г.)

Вот такой неожиданный поворот событий — минеральные источники, курорты — это та область человеческой деятельности, где вряд ли кому-то пришло в голову искать сведения о ссыльном генерале.

После установления причастности Хорвата к теме минеральных лечебных вод, в издании П.А.Дилакторского «Опыт указателя литературы по Северному краю с 1766 до 1904 года» (Издательство Вологодского общества изучения Северного края«, Вологда 1921 год), которое было указано работником архива Н.Л.Кучумовой, нам удалось найти по этой теме еще ряд литературных источников, где упоминается имя Хорвата. В них также указывается 1765 год. А содержащиеся в некоторых из них сведения дают основания сомневаться в факте смерти Хорвата в Вологде в 1780 году.

В Вологодской областной библиотеке имени И.В.Бабушкина имеется «Историко-статистическое и археологическое описание Корнильево-Комельского Введенского мужескаго монастыря (Вологодская губерния, Грязовецкий уезд) с приложением краткого историко-медико-топографического очерка Корнильево-Комельских минеральных лечебных источников», составитель И.Ф.Токмаков. Там указывается, что Корнильево-Комельские минеральные железистые источники находятся в Вологодской губернии, в Грязовецком уезде в 6 верстах от уездного г. Грязовца при третьеклассном Корнильево-Комельском Введенском мужском монастыре. Первый источник находится в полуверсте на север на реке Нурме, а второй в полуверсте на запад от монастыря на реке Талице. Первый северо-восточный источник первоначально открыт в 1765 году проживавшим некогда в Вологде сербским генералом Иваном Самойловичем Хорватом. (Москва, печатня А.И.Снегиревой, 1897 г., стр. 33-36).

В сноске с биографическими данными И.С.Хорвата (там же, стр.34), наряду с уже изложенными фактами из биографии Хорвата, указано: «Он обвинен был в разных преступлениях, между прочим в том, что выписал де из-за границы аммуницию, отчего из России вышла знатная сумма денег в чужое государство, и его сослали в Вологду. Заточение его в Вологде продолжалось до 1775 года, когда императрицею Екатериною даровано было ему прощение.» В сноске указана ссылка на «Киевск Стар. 1884 г., январь».

horvat1

Снимок с фотографии В.А.Андрианова из издания «Историко-статистическое и археологическое описание Корнильево-Комельского Введенского мужескаго монастыря…»

В историко-археологическом сборнике Степановского И.К. «Вологодская старина» (Вологда,1890 г.) в Перечне статей исторического и археологического содержания, помещенных в Прибавлениях к Вологодским епархиальным Ведомостям, указана Заметка о Сербском генерале Хорвате, проживавшем в конце XVIII столетия в Вологде и первоначально расчистившем минеральный источник близ Корнильева монастыря.

Заметка эта помещена в номере 12 Вологодских епархиальных ведомостей за 1884 год
на стр.259-260 и называется «Заметка о сербском генерале Иване Хорвате». Автор заметки задается вопросом: кто был этот генерал и по какому случаю и долго ли он проживал в Вологде? И сам же сообщает ответ на эти вопросы, ссылаясь, как на источник сведений, на январскую книжку «Киев. Старины» того же года, где была помещена статья «Примечания Александра Пишчевича на Новороссийский край».

Вот что в этой заметке, в частности, написано в связи с Вологдой: «Генерал Иван Хорват назначен был начальником Новосербии, но управлял ею недолго: он был обвинен перед престолом, и его не только сменили, но и сослали в Вологду в политическое заточение, из которого выезд ему был вовсе запрещен. Это заточение его в Вологде продолжалось до 1775 года, в котором Императрицею Екатериною даровано было ему прощение, возвращено имение и позволено жить в своих деревнях».

Еще одна заметка «О корнильевских минеральных источниках» (автор Н.Щюц), где упоминается имя Хорвата, оказалась в Вологодских губернских ведомостях в номере 20 за 1856 год, стр. 155-156. Автор, описывая расположение одного из минеральных ключей «на монастырской земле внизу вала на лугу, на восточной стороне…по левому берегу реки Нурмы», делает сноску, в которой указывает, что «ключ этот был впервые расчищен проживавшим в Вологде Сербским генералом Иваном Хорватом, для пользования от своей болезни, в 1765 году».

Вот так лечебная вода из монастырского источника позволила смыть густой налет времени, скрывавший имя ссыльного генерала.

* * *

Как видим, в 1765 году Иван Самойлович Хорват уже находился в вологодских краях. Но вот где он жил ? Первоначальное мнение после прочтения очерка А. Шорохова, складывалось такое, что место жительства Хорвата было вблизи Корнильево-Комельского монастыря на территории в то время (до 1780 года) Вологодского уезда. Мнение это частично подтверждалось и тем обстоятельством, что встретившаяся мне фамилия Хорват в делах Вологодского архива, о чем указано в начале этой статьи, тоже была связана с местами, расположенными примерно в том же направлении, хотя и дальше от Грязовца.

Когда же были установлены сведения относительно помилования Хорвата в 1775 году, стало ясно, что искать его нужно в более ранний период, когда он наверняка должен был находиться в месте ссылки. При просмотре исповедных ведомостей церквей города Вологды с его уездом за 1769 года удача мне улыбнулась. Хорват нашелся! Да не один, а со всей своей семьей.

Хорват в Вологде

Нашлись Хорваты в Вологде в приходе церкви апостолов Петра и Павла, что в Новинках. Эта полуразрушенная церковь и поныне находится на углу Советского проспекта и улицы Левичева. В настоящее время ведется сбор средств на ее восстановление, часть восстановительных работ уже выполнена.

Нужно было установить, в каком же году Хорват первый раз был записан в исповедных ведомостях указанной Петропавловской церкви. Ни в 1764, ни в 1765 году его там не оказалось. А вот в период с 1766 по 1773 годы имена Хорвата и других лиц из его семейства оказались в исповедных ведомостях этой церкви.

В исповедной ведомости 1766 года в разделе «Военные и их домашние» значатся во дворе 5: ИВАН САМОНОВ ХОРВАТ, 43-х лет, его дети: Осип 18, Иван 14, Дмитрей 10. С ними же в одном дворе — капитанская жена вдова Степанида Дмитриева 52, а также люди его: Савелей 24, Григорей Иванов 35, Никифор Дмитриев 43, жена его Авдотья Иванова 35, дочь Анна 5 (ГАВО, фонд 496 опись 19 дело 190, л. 21-21 обор.).

Хочу пояснить, если кто не знает, что в те времена отчества писались именно в такой форме, напоминающей фамилию, что означало, например, Иванов — Иванов сын, то есть Иванович, Дмитриева — Дмитриева дочь, т. е. Дмитриевна. В случае в Хорватом имеет место искажение его отчества, потому что указано вместо Самойлов — Самонов. В дальнейшем я буду указывать отчества в той же форме, как они написаны в исповедных ведомостях.

horvat2

Церковь Петра и Павла в Вологде. Фото автора, февраль 2013 года

В той же исповедной ведомости в разделе «Посацкие и разных фабрик содержатели»: во дворе 9 — Григорей Григорьев Турондаевский с семьей и домовыми людьми.

В исповедной ведомости 1769 года записаны Иван Самонов Хорват, 50 лет, его дети: Антон 20, Осип 18, Иван 17 и Дмитрий 15. С ними же в одном дворе записаны вдова Степанида Дмитриева, 61 год, и дворовые люди. (ГАВО, фонд 496 опись 19 дело 199, л.168-169).

Записи в исповедных ведомостях производились по сословиям. В ведомости 1769 года трудно понять, к какому сословию отнесена семья Хорвата. Сначала там записаны духовные лица, затем — посадские и фабрик содержатели. В этом разделе фигурирует семья Турунтаевских, которые были содержателями фабрик, а в следующем дворе в том же разделе записана семья Хорвата, потом идут посацкие.

В исповедной ведомости 1770 года той же церкви значится в разделе «Военные» семья Ивана Самонова, 46 лет, с сыном Дмитрием Ивановым, 13 лет, с ними же в одном дворе вдова капитана Степанида Дмитриева, 55 лет, и четверо их домовых, т. е. дворовых, людей, имена те же, что и раньше. Нет сомнений, что Иван Самонов — это Хорват, хотя фамилия и не указана. Следом в разделе «Посадские и разных фабрик содержатели» указана семья Турунтаевских. (ГАВО, фонд 496 опись 19 дело 201, л.169)

Несколько по иному произведены записи в исповедной ведомости 1772 года. Сам Иван Самонов Хорват, 47 лет, с пятнадцатилетним сыном Дмитрием и той же капитанской вдовой Степанидой Дмитриевой, 57 лет, записан в разделе «Военные», а вот его дворовые люди («Ивана Хорвата дворовые») значатся в одном дворе с дворовыми людьми содержателей фабрик Туронтаевских. (ГАВО, фонд 496 опись 19 дело 207, л.58-58 обор.)

К слову сказать, именно в 1772 году было построено в Вологде каменное здание церкви апостолов Петра и Павла в Новинках, до этого она была деревянная. Так что ссыльный генерал Хорват был одним из тех прихожан, которые одними из первых вошли в стены этого вологодского храма.

Последний раз имя Ивана Самонова Хорвата, 48 лет, упоминается в исповедной ведомости церкви Петра и Павла в исповедной ведомости 1773 года, он там записан вместе с тем же своим сыном Дмитрием. (ГАВО, фонд 496 опись 19 дело 211, л.61).

В исповедной ведомости церкви Петра и Павла, что в Новинках, за 1774 год семьи Ивана Самойловича Хорвата уже нет. Нет там и содержателей фабрик Туронтаевских. Кстати, в 1765 году их тоже не было там, так же как и Хорвата. А ведь он в этом году уже был в вологодских краях.

Тут, по моему мнению, возможно несколько вариантов. Во-первых, Хорвата могли привезти в Вологду в период после того, как исповедные ведомости по этой церкви были уже составлены и поэтому его имени там нет в 1765 году. Во-вторых, не исключено, что Хорват имел в Вологде проживание в доме содержателей фабрик Туронтаевских и мог вместе с ними в 1765 году выехать в их имения вблизи города. Туронтаевских-то ведь тоже не было на исповеди в этом году в церкви Петра и Павла города Вологды. Да и в 1774 году такая же картина, нет ни Хорвата, ни Туронтаевских. На определенные размышления это наводит. Но это пока только предположения.

Рискну высказать еще одно предположение. Как видно из приведенных выше газетных публикаций, Иван Самойлович Хорват расчистил минеральный источник в Корнильево-Комельском монастыре для «пользования от своей болезни». Значит, он имел какое-то заболевание, возможно, хроническое. Может быть, именно в связи со своим заболеванием он и был поселен в Вологде именно в приходе Петропавловской церкви, ведь по соседству, вероятно, уже и в то время находилась городская больница.

В описании Советского проспекта города Вологды сказано, что там сохранилось «несколько старинных зданий городской больницы, основанной в середине XVIII века». Здесь же указано, что дата открытия первого медицинского учреждения города не установлена. Но похоже, что во времена, когда Хорват был выслан в Вологду, какая-то больница или лечебница в районе Новинковской улицы (это часть современного Советского проспекта) уже была, потому что в исповедных ведомостях соседней церкви Феодора Стратилата, что в Новинках, в начале 70-х годов значится имя городового лекаря Федора Афанасьева (ГАВО, фонд 496 опись 19 дело 207, л. 56).

Если кто посмотрит имеющиеся в Интернете материалы по Хорвату, то заметит, что там нигде не указан его год рождения, только год смерти. Но по имеющимся в исповедных ведомостях церкви Петра и Павла данным о возрасте Ивана Самойловича Хорвата, хотя там и имеются расхождения, что было обычным явлением в аналогичных делах во всех церквях, все-таки можно примерно определить год его рождения. Он получается в рамках 1719-1725 годов. Учитывая, что возраст 50 лет в 1769 году явно выбивается из общего ряда ( 1766 — 43 года, 1770 — 46 лет, 1772 — 47 лет, 1773 год — 48 лет), следует несколько сократить рамки периода его рождения. Скорее всего, Иван Самойлович Хорват родился в период с 1723 по 1725 годы.

Когда появились данные о пребывании его в районе Корнильево-Комельского монастыря, возник вопрос — как же мог ссыльный генерал оказаться в этих местах? Одна из версий была такая, что в монастырь он мог попасть на основании Указа еще времен Государыни императрицы Екатерины I от 15 марта 1727 года, объявленного из Верховного Совета Сенату. В силу этого Указа преступников за старостью лет и от природы увечных, следовало отсылать в монастыри (ПСЗРИ, том VII, стр. 761).

Вряд ли в возрасте чуть за сорок Хорвата можно было отнести к первой категории преступников. Но если этот указ сохранял свою силу в начале 60-х годов XVIII века, то, возможно, Хорвата могли отправить первоначально отбывать ссылку в монастырь, как лицо, имеющее какое-то хроническое заболевание ? Но это опять-таки не более чем версия. Точных данных по этому вопросу нет.

Помимо установления, хотя и приблизительно, года рождения Ивана Самойловича Хорвата, по исповедным ведомостям церкви Петра и Павла города Вологды стало возможным установить состав его семьи. В некоторых источниках в Интернете упоминаются два его сына. А их у него, как оказалось, было четверо — Антон Иванович Хорват, Осип Иванович Хорват, Иван Иванович Хорват и Дмитрий Иванович Хорват. Данных о его жене нет. Можно предположить, что та капитанская вдова Степанида Дмитриевна, которая записана вместе с Хорватом и его сыновьями, — это, возможно его теща, бабушка его детей. Ведь младший сын Ивана Самойловича — Дмитрий, который все эти годы жил вместе с отцом, был еще совсем невелик возрастом и, конечно же, нуждался в женском внимании и заботе.

Генерал Хорват умер не в ссылке и не в Вологде?!

В имеющейся в Государственном архиве Вологодской области книге церкви Петра и Павла с метрическими выписями за 1771-1809 годы о новорожденных и умерших нет в интересующий нас период до 1780 года никаких записей, связанных с Хорватом. Не оказалось его имени и в исповедной ведомости этой церкви за 1780 год. (ГАВО, фонд 1063, опись 28, дело 1; там же, дело 3.)

Насколько мне известно, в архив Вологодской области несколько лет назад поступал запрос по факту смерти Хорвата в 1780 году, но записи о его смерти работниками архива не найдено.

По всей видимости, действительно Хорват покинул Вологду до 1780 года. Сведения о его помиловании в 1775 году приводятся в указанных выше источниках со ссылкой на январское издание 1884 года «Киевская Старина», где были опубликованы «Примечания Александра Пишчевича на Новороссийский край». В Интернете имеется текст этих Примечаний. Из них усматривается, что прощение сосланному в Вологду генерал-майору Хорвату в 1775 году испросил у Императрицы Екатерины II генерал-поручик Текели, после чего Хорвату было возвращено имение и позволено жить в своих деревнях.

Как видно из пояснений В.Ястребова к этим Примечаниям, отец их автора Александра Пишчевича командовал одним из полков, созданных Хорватом; кроме того Пишчевичи находились в родстве с Хорватами — мать Александра Семеновича Пишчевича Екатерина Дмитриевна была племянницей Ивана Самойловича Хорвата. Поэтому сведения относительно помилования последнего в 1775 году, после чего ему было возвращено имение, исходят от человека, который мог знать это наверняка и, скорее всего, соответствуют действительности.

Вот и получается, что Хорват не мог умереть в Вологде в 1780 году, поскольку покинул ее пятью годами раньше.

Косвенно это подтверждается сведениями, имеющимися в Интернете в статье о селе Лютовка ныне Харьковской области Украины, которое находится у истоков реки Гайворонка.

Село это принадлежало в XIII веке Хорватам. Согласно «Ведомости, ис каких именно городов и уездов Харьковское наместничество составлено и сколько было в них душ на 1779 год» , численность населения «владельческого селения господина генерал-порутчика Ивана Самойловича Хорвата слободы Лютовки» в 1779 году составляло 750 душ. Это может свидетельствовать именно о том, что ранее изъятые имения Хорвата были ему возвращены в период до 1779 года.

В описании села Лютовки фигурирует река Гайворонок. А еще одно имение Хорватов находилось в селе Головчино (ныне Грайворонский район Белгородской области). Из описания истории этого села видно, что в 1763 году за злоупотребления по службе Иван Самойлович Хорват был сослан в Вологду, где и умер в 1780 году, а имение его стало собственностью государства. Позднее одним из сыновей Хорвата — Осипом Ивановичем оно было выкуплено и Хорваты вновь стали владельцами этого села (http://old.belwesti.ru/news-belgorod/est-na-karte-selo).

Скорее всего, если Иван Самойлович Хорват действительно умер в 1780 году, то данные о его смерти нужно искать не в Вологде, а в архивах Харькова, Белгорода или Курска (в отдельные периоды истории Грайворонский уезд входил в состав Курской губернии), то есть в архивах тех административных образований, на территории которых находились имения его и его сыновей.

А теперь о вологодских имениях Хорват…

Были имения владельцев, а точнее, владелиц, с фамилией Хорват и в Вологодской губернии. Данные о их именах обнаружены в ряде дел Грязовецких судов .

Так, в 1787 году в Грязовецком нижнем земском и в Грязовецком уездном судах рассматривались дела, связанные с отказом (т. е. передачей в собственность) помещице Ольге Хорватовой имений в сельце Дорофейка и деревне Гаврильцево Пуркаловского окологородья Тошенской волости Грязовецкого уезда, и в деревне Ильинское Водожской волости Грязовецкого уезда. В более поздний период в связи с изменением территориального деления эти деревни стали относиться к Вологодскому уезду. (ГАВО, фонд 173 опись 1 дело 25; фонд 238 опись 3 дело 215).

В материалах этих дел указанная помещица Ольга Хорватова именуется как полковница вдова Ольга Прохоровна Хорватова, мужем которой был полковник Иван Иванович Хорватов. Именно в такой форме указана ее фамилия и фамилия ее мужа. Но еще в одном деле Вологодской палаты гражданского суда за 1795 год ее фамилия указана правильно, там она значится как «полковника Ивана Иванова сына Хорвата жена вдова Ольга Прохорова» , т.е. Ольга Прохоровна Хорват (ГАВО, фонд 178 опись 10 дело 1173, л. 58). По всей видимости, мужем ее был один из сыновей Ивана Самойловича Хорвата — Иван Иванович Хорват.

Сама Ольга Прохоровна была урожденная Шихматова. Ее родители: отец — майор князь Прохор Андреевич Шихматов, мать — княгиня Настасья Ивановна Шихматова, урожденная Сназина. Братья Ольги Прохоровны — князья Николай Прохорович Шихматов и Николай Прохорович Шихматов, сестра Елизавета Прохоровна Шихматова. Был еще один брат князь Иван Прохорович Шихматов, который рано умер.

Все указанные дела были связаны с наследованием Ольгой Прохоровной, а до этого — ее матерью после родственницы старшей Шихматовой — помещицы Анны Яковлевны Шубиной. В период рассмотрения дел 1787 года О.П. Хорват (Хорватова) проживала в городе Вологде в доме, доставшемся после этой помещицы Шубиной. Впервые вопрос о наследовании после Шубиной встал еще в 1783 году, видимо, она в это время и умерла. Поэтому вряд ли Ольга Прохоровна могла проживать в этом доме в более ранний период. В каком году она вышла замуж за Ивана Ивановича Хорвата и когда он умер, данных в этих делах нет.

В фонде Вологодской палаты гражданского суда есть дело 1786 года по прошению полковницы Ольги Прохоровны Хорватовой в связи с завещанием ее матери княгини Шихматовой относительно вологодских деревень. Из материалов этого дела усматривается, что завещание было составлено в городе Москве в 1783 году и засвидетельствовано священником церкви Козмы и Домиана в Панех. Мать Ольги Прохоровны завещала похоронить ее в селе Архангельском, где похоронен ее муж. По всей видимости, Шихматовы проживали в Москве. (ГАВО, фонд 178 опись 10 дело 485, л.4).

Еще одной владелицей имений с фамилией Хорват была надворная советница София Николаевна Хорват. Но данные о ней относятся к совсем другому, более позднему периоду и речь, скорее всего, идет уже о жене одного из внуков или даже правнуков Ивана Самойловича Хорвата.

В феврале 1850 году в Вологодской палате гражданского суда была совершена купчая крепость, по которой надворная советница София Николаевна Хорват продала жене подполковника корпуса жандармов Елене Павловне Брянчаниновой свое имение, доставшееся ей после покойного отца камергера князя Николая Михайловича Львова в Вологодском уезде в деревнях Тупицыно и Горке.

Поскольку С.Н.Хорват имела жительство в городе Грайворон Курской губернии, то в Вологодской палате гражданского суда ее интересы представлял по доверенности титулярный советник Петр Петрович Брянчанинов. (ГАВО,фонд 178 опись 1 дело 1035, л. 3-5). Речь в этой купчей крепости идет о деревнях Тупицыно и Горка, которые находились в приходе Михайло-Архангельской Бохтюжской церкви Вологодского уезда Вологодской губернии (ныне это территория Сокольского района Вологодской области).

И в завершении вопроса о принадлежащих родственникам Хорвата имениях на территории Вологодской губернии хочется отметить еще одну связь фамилии Хорват с нашими краями. По имеющимся в Интернете данным здесь и здесь женой сына Ивана Самойловича Хорвата — Осипа (Иосифа) Ивановича Хорвата была Анна Александровна, урожденная Зубова. Ее родители — Александр Николаевич и Елизавета Васильевна Зубовы.

Зубовы в XVIII веке владели имениями в разных уездах Вологодской губернии. В частности, на протяжении нескольких десятилетий, в том числе и в 60-70-е годы им принадлежала часть деревни Скрябино в Комельской волости Вологодского (позднее Грязовецкого) уезда. (ГАВО, фонд 496 опись 19 дело 185, л.860; там же дело 214, л.171-172). В первой половине XVIII века эта деревня принадлежала отцу Елизаветы Васильевны — Василию Андреевичу Воронову.

Вот такие вот родственно-территориальные связи семейства Хорватов с Вологодской губернией.

Хочется надеяться, что установленные нами сведения о нахождении генерал-поручика Ивана Самойловича Хорвата в Вологде и о его родственных связях, связанных с Вологодской губернией, помогут восполнить некоторые пробелы в биографии этой исторической личности.

* * *

Не могу удержаться, чтобы в заключение не провести интересную параллель между деяниями двух исторических личностей, о которых шла речь в этой статье, а именно:

Генерал-поручика Ивана Самойловича Хорвата не без участия возглавлявшего следственную комиссию по его делу генерал-поручика Алексея Петровича Мельгунова сослали в Вологодскую губернию и он здесь расчистил (читай — раскопал) источник с лечебной минеральной водой. По основе этого источника позднее был создан курорт, привлекавший к себе не только местное население, но и немало приезжего люда.

А тот же генерал-поручик Алексей Петрович Мельгунов, в тех местах, откуда Иван Самойлович Хорват был направлен в ссылку, вблизи крепости Святой Елисаветы раскопал (не лично, конечно, но это было сделано по его распоряжению) так называемый Мельгуновский клад — скифский курган VII века до н.э. Представленный императрице Екатерине II клад по ее распоряжению был помещен в Кунсткамеру Петербургской Академии Наук. (Об этом см. — И.В.Тункина, Первый исследователь скифских курганов. К биографии А.П.Мельгунова).

И тот же генерал-поручик Алексей Петрович Мельгунов, сменивший генерал-поручика Ивана Самойловича Хорвата на должности начальника Ново-Сербского поселения, переименованного вскоре в Новороссийскую губернию, губернатором которой он же и был назначен, в 1780 году стал Вологодским генерал-губернатором.

Это уже какие-то изыскательские и административно-территориальные связи Хорвата и Вологодской губернии получаются.

Послесловие

Уже после написания текста этой статьи от работников отдела редкой книги Вологодской областной библиотеки Н.Н.Фарутиной и Е.Л.Демидовой я узнала, что в фонде библиотеки есть ряд работ А.Р. Павлушкова по истории пенитенциарной системы Вологодского края, где нашли отражение, в частности, и вопросы ссылки в монастыри. Приведу некоторые выдержки из этих работ:

«Ссылка на Вологодчину существовала издавна. Функционировали тюрьмы, имевшие давнюю историю, традиционной считалась практика заключения преступников в вологодские монастыри за религиозные, политические и уголовные преступления….»

«Чаще всего в монастырях заточали сектантов, раскольников, опальных военных и политических деятелей… Ссылка в монастырь на расскаяние и исправление представляла собой один из видов духовного наказания, активно назначавшийся церковными властями. Использовало ссылку в монастыри и государство, законодательно оформив ее правовое поле в XVIII веке и заметно усилив карательную сторону».

«Непосредственный контроль над ссыльными осуществлял настоятель монастыря. Указы о ссылке конкретных лиц подтверждали определенную самостоятельность настоятеля в деле организации контроля. Он нес персональную ответственность за пребывание ссыльных. В указах делались лишь небольшие замечания относительно характера содержания ссыльных: „держать в строгости“, „находиться неисходно“, „одеть в железа“, „присматривать неустанно“ и тому подобное. Обо всех происшествиях с заключенными он должен был немедленно докладывать духовным и светским властям.»
(«Формирование и развитие пенитенциарной системы до начала XX века . Кандидат ист.наук, доцент А.Р.Павлушков) в монографии «Калашникова Н.В., Павлушков А.Р.История пенитенциарной системы Вологодского края». — Вологда: ВИПЭ ФСИН России, 2011г., стр.5,37-38,40-41)

«В период секуляризационных тенденций первой половины XVIII века государством была поставлена под сомнение возможность наложения наказания в виде ссылки в монастырь только на духовных лиц. Начинается активная ссылка в монастыри по решению государственных органов. Например, 5 апреля 1739года Тайной канцелярии было позволено самостоятельно отсылать преступников по монастырям, не согласовывая свои действия с духовным ведомством. Подобным правом обладал и Сенат.»

«В XVIII-XIX веке монастырская ссылка стала рассматриваться не как репрессивный инструмент правительства, а как форма наказания, которая наилучшим образом способствует осознанию преступником собственной вины. Обязательным условием для ссыльных стало назначение духовника, посещение церкви. Для ссыльных назначались дополнительные меры физического и нравственного воздействия (черные работы, беседы, чтение литературы). Настоятели постоянно отчитывались перед консисторией о поведении ссыльных, что повышало общий контроль за ними». (А.Р.Павлушков «Об эволюции пенитенциарной практики русских монастырей в XVIII-XIX веках» — в сборнике «Культура Русского Севера в предверии третьего тысячелетия», Вологда, 2000 г., стр. 243, 246).

* * *

Как видно, я ошиблась в своих предположениях относительно правовой основы того, почему Иван Самойлович Хорват оказался в монастыре. Вероятнее всего, в свете вышеизложенного, что он был сослан в монастырь как раз в силу указа или распоряжения от 5 апреля 1739 года.

И вот что еще я узнала в это посещение областной библиотеки. Оказывается, в начале XVIII века в Вологде было сорок шесть монастырских дворов, или так называемых подворий. Эти дворы с бывшимим на них разного рода строениями предназначались : а) на случай приезда в город и временного пребывания в нем монастырских властей: б) для проживания на них монастырских поверенных по делам («стряпчих», старост, дворников«); для складки и тут же для продажи торговых продуктов, составлявших собственность монастырей (соляные дворы); д) иные дворы, не назначавшиеся для трех показанных целей, были только поземельной собственностьтю монастырей (например, места пустые, огородные, сенокосные) («Вологда в начале XVIII столетия. Топографический и статистический очерк. Составл. Н.Суворовым» (Памятная книжка для Вологодской губернии на 1861 год — Вологда ,1861 г. — стр.38).

Было подворье в Вологде и у Корнильевского монастыря. Он имел два двора, один из которых находился в Новинковской улице. Вот что он собой представлял: «Двор в Новинковской улице, дл.25 саж., шир.17 саж. Хором: три кельи, анбар, погреб, семь конюшен. Огород дл.14, шир.25 саж.». Второй двор был в Изосимской улице, там — «хором: изба, сенник, анбар, баня». (Там же, стр.41).

Эта информация наводит на мысль, что именно с подворьем Комельского монастыря и может быть связано пребывание ссыльного генерала Хорвата с семьей в Вологде в приходе церкви Петра и Павла, что в Новинках, расположенной в непосредственной близости к Новинковской улице. Не исключено, что для выполнения каких-то работ на этом подворье он и был переведен из монастыря в Вологду. Все-таки при нем были малолетние дети, и возможно, поэтому ему были даны какие-то послабления в режиме содержания. Возможно, было учтено и то, что за счет изъятия у него имений ущерб, причиненный им государству, был возмещен.

Вообщем, предполагать можно разное, поскольку достоверных данных нет. Хотела я убрать из текста свои предположения насчет Туронтаевских, но решила оставить, поскольку это тоже версия и имеет право на существование. Но наиболее вероятным представляется все-таки именно такое развитие событий, как изложено выше.

Следуя стремлению документально отразить ход следствия по делу Хорвата и установить сроки его нахождения в ссылке в Вологде, я просмотрела некоторые из имеющихся в Государственном архиве Вологодской области в фонде Вологодской духовной консистории дел с различными Указами Синода и Сената и другими документами за периоды, предшествующие первому упоминанию и исчезновению имени Хорвата в исповедных ведомостях церкви Петра и Павла города Вологды. Ведь обязательно должны были быть какие-то документы о направлении его в ссылку и об освобождении из нее. Дел этих за несколько лет много, сразу все не посмотришь, к тому же часть из них оказалась в неудовлетворительном состоянии и их не выдали. А в тех, что удалось на данный момент просмотреть, не встретилось упоминания о Хорвате. Но может быть, когда-нибудь и этот вопрос прояснится.

* * *

В завершение хочется выразить признательность своим коллегам по архивным изысканиям, сотрудникам Государственного архива Вологодской области и Вологодской областной библиотеки, чьи имена названы в этой статье, потому что благодаря им удалось найти литературные источники, позволившие отыскать имя ссыльного генерала Ивана Самойловича Хорвата и воссоздать, хотя бы в общих чертах, ту часть его жизни, которая была связана с Вологдой и Вологодской губернией.

Отдельно хочется отметить заведующую филиалом Вологодской юношеской библиотеки имени В.Ф.Тендрякова И.Н.Трапезникову, ведь именно благодаря ее стремлению отыскать информацию о пребывании Хорвата в Вологде, и был начат поиск этого ссыльного сербского генерала в наших краях.

Общими усилиями нам удалось, что тоже немаловажно, обелить в какой-то степени наш город в глазах, так сказать, общественности — ну не умирал у нас в ссылке этот сербский генерал!

Новости Вологды, а также новости Вологодской области